Потери ВС РФ на войне в Украине

Group12

56060

Group122

2254

Vector

254

Vector (1)

4796

Vector (2)

15

Последний шанс Путина

Пять соображений по поводу ситуации вокруг Северного потока и газа в Европе

Во-первых, никто в газовой отрасли не ведется на кремлевские россказни о том, что поставки газа по Северному потоку сокращаются из-за проблем с турбиной. Ключевая компрессорная станция Портовая имеет шесть турбин. Не верится, что только две из них работали до введения санкций, включая ту, которую потом не могли вернуть из Канады.

Во-вторых, даже если Северный поток не будет работать, у России все еще есть возможность подавать газ через Украину, ГТС которой имеет годовую мощность около 117 млрд кубометров. Это достаточно для удовлетворения двух третей европейского спроса на газ из России. В настоящее время ГТС Украины используется только на часть своей мощности. Как и в случае с Северным потоком, Москва сократила транзит через Украину, прекратила подачу газа маршрутом Ямал-Европа.

В-третьих, все это Путин делает для того, чтобы:

а) Ограничить возможность Европы закачивать газ в хранилища этой зимой, но пытаясь создать ложное впечатление, что Россия сокращает поставки по техническим причинам, и из-за санкций. Но предельно ясно, что Москва сокращает поставки по геополитическим причинам — она хочет создать этой зимой в Европе газовый кризис, чтобы поставить Европу на колени до такой степени, чтобы та сократила поддержку Украины и вынудила Киев уступить требованиям Москвы.

б) Этот спектакль с канадской турбиной разыгрывается для того, чтобы ослабить режим санкций, показывая, что он не работает, и в надежде разрушить единство Запада по процессу санкций.

В-четвертых, как уже отмечалось, Путин добивается создания в Европе газового кризиса этой зимой, поэтому он не собирается доводить транзит по Северному потоку до уровня, близкого к нормальному. Он делает все, что в его силах, стремясь принудить Украину к уступкам, но главное — он видит, что рычаги газового влияния можно задействовать именно сейчас. Он знает, что этой зимой, вероятно, будет его последний шанс разыграть газовый козырь, поскольку потом Европа диверсифицируется, отказавшись от российского газа. В следующем году уже не получится.

В-пятых, даже если объемы прокачки газа по Северному потоку вернутся к уровням до ремонта — 40%, Европе не хватит газа в хранилищах, чтобы пережить эту зиму. Альтернативных поставок газа — СПГ — пока недостаточно (в мире просто не хватает СПГ и недостаточно терминалов для отгрузки газа) для удовлетворения дисбаланса спроса и предложения. Следовательно, Европа на развилке вариантов:

а) Резко повысить цены на газ для сокращения спроса (что-то вроде необходимого сокращения спроса на 13%) либо:

б) Нормирование, вероятно, в основном в промышленности. Скорее всего, мы увидим сочетание этих двух факторов, но больше всего пострадает европейская промышленность, а не розничная торговля.

Кто наиболее уязвим? Кто больше всего зависит от российского газа, а кто опосредованно? Наиболее зависимы южная Германия, Австрия, Чехия, Словакия и Венгрия. Именно Центральная Европа — центр тяжелой и обрабатывающей промышленности.

Ожидается, что производство автомобилей, химикатов, машин и средств производства, а также всех видов производственных продуктов и компонентов в глобальных цепочках поставок будет остановлено. Вероятно, рабочую неделю сократят — будет 3−4 дня. Все это повлечет серьезные сбои в глобальной цепочке поставок (то же, что и было при локдаунах Covid) — и более глобальную стагфляцию. Сбои нас удивлят. К примеру, какой-то необходимый нам продукт может быть произведен в Великобритании, но машина, которая его производит, может зависеть от детали, произведенной в Германии или Венгрии.

И Путин сделает это, потому что для него Украина — геополитический приоритет номер один. Он одержим ею, ему наплевать на потенциальные финансовые потери от остановки продаж газа в Европу. Он считает, что доходы будут покрыты за счет повышения мировых цен на энергоносители. Но даже если бы продажи энергоносителей упали до нуля, ему все равно было бы наплевать, поскольку шанс для него есть только сейчас. И теперь ясно, что война против Украины — это война за его место в российской истории. Речь идет о наследии. И любая экономическая боль России — это цена, которую, по его мнению, стоит заплатить.

Поделиться:

Наши партнёры