Потери ВС РФ на войне в Украине

Group12

56060

Group122

2254

Vector

254

Vector (1)

4796

Vector (2)

15

Опасный сценарий. Какое решение готов принять Лукашенко?

У Лукашенко бывают периоды, когда он склоняется к тому, что есть смысл открыто начать боевые действия на территории Украины. А потом наступает период, когда он всячески пытается избежать этого

Если вспоминать первый период войны, то вероятность такого сценария со стороны Лукашенко была достаточно высока. Скорее всего, он не собирался посылать своих спецназовцев на передовую — штурм Киева или других городов. Ему было бы гораздо комфортнее, если бы ему оставили функции контроля над уже захваченными территориями. Это тезисы, которые иногда проскакивали во внутренних экспертных дискуссиях в Беларуси.

Это должно быть что-то вроде той миссии, которая состоялась в Казахстане в первой половине января этого года — под флагом миротворцев ОДКБ. Хотя, скорее, не миротворцы, а акция принуждения к миру. Скорее какие-то жандармские функции, чем функции воюющего государства. Два месяца назад Лукашенко сделал довольно серьезное заявление, которое разозлило российских пропагандистов и ура-патриотов — когда поставил под сомнение успех этой «спецоперации». Это, очевидно, была не просто его оговорка, а сигнал, что это уже не та операция, в которой Беларусь заинтересована участвовать. Потому что одно дело — участвовать на стороне победителя, другое — как минимум, на стороне ведущего кампании, дальнейшая судьба которой не четко определена. То есть, у Лукашенко были периоды колебаний.

Что же происходит сейчас? И в чем сейчас заключается опасность принятия Лукашенко решения, которое очень навредило бы Украине?

Обычно тоталитарный режим, когда чувствует угрозу своему существованию, прибегает к двум испытанным инструментам. Это внутренние репрессии и внешняя агрессия — это то, что позволяет мобилизовать какую-то часть общества и закручивать гайки тем, кто с этим не согласен. Но есть определенный баланс, пределы применения внутренних репрессий. Поэтому не исключено, что Лукашенко помимо нагнетания милитаристской риторики время от времени рассматривает вариант ограниченного конфликта.

Но наиболее вероятно, что в случае провокации одной из стран НАТО это должно быть что-то вроде того, что в прошлом году он делал с эмигрантским кризисом. То есть это должна быть провокация гибридного характера, или то, что называется «ниже порога войны». То, что может вовлечь НАТО во внутренние дискуссии о необходимости применения статьи 5. И это, возможно, одна из тех спецопераций, которую постоянно готовит Россия против НАТО. Ибо это был бы болезненный удар по НАТО, особенно сейчас, после довольно оптимистичных заявлений по поводу результатов последнего саммита в Мадриде, новой стратегической концепции НАТО. Выражаясь словами путинской шпаны, попробовать их на «слабо».

Даже если смотреть на те процессы, которые сейчас происходят внутри России, это касается и Украины, такие тенденции универсальны в условиях войны — воюющая страна (даже демократическая) не может жить по правилам мирного времени. Обязательно налагаются дополнительные ограничения. И как раз сейчас в России гайки закручиваются с бешеной скоростью. Это при том, что там не введено военное положение.

Если военное положение вводится, то, кроме острого желания власти ограничивать права и свободы, такие решения легитимизируются национальным законодательством. То есть внутренние репрессии и внешняя агрессия связаны между собой, как близнецы.

С самого начала, а именно, что первые 2−3 дня, может быть, неделю войны Лукашенко довольно серьезно рассматривал предоставление такой своей услуги для Путина, кроме того, что он уже делал, чтобы задействовать свои элитные части не на передовую. Это был период, когда Лукашенко искренне верил, что успех неизбежен. Есть до десяти стран, которые политически поддержали Россию на международной арене, голосуя против принятых Генассамблеей ООН решений. А Беларусь единственная в мире страна, открыто оказывающая практическую поддержку РФ.

Однако попасть в одну компанию с проигравшим Лукашенко не хочет. Потому он постоянно оценивает и взвешивает ситуацию на поле боя.

А на поле боя сейчас решается очень много вопросов.

Вступит ли Беларусь в открытый конфликт? Это далеко не первый вопрос. На поле боя решается вопрос формата будущих мирных договоренностей. Также — гарантий безопасности для Украины, какими будут эти механизмы? Решается вопрос того, насколько тяжелы или болезненны компромиссы, вообще будут ли компромиссы, на которые придется идти Украине, в зависимости от того, насколько ее вооруженные силы, в целом, народ Украины сможет ослабить Россию на поле боя.

Поделиться:

Наши партнёры