Потери ВС РФ на войне в Украине

Group12

56060

Group122

2254

Vector

254

Vector (1)

4796

Vector (2)

15

Ход войны сдвинулся с мертвой точки. На чем теперь сосредоточится Путин

Битва за Донбасс (который стал центральным театром военных действий после того, как битва за Киев была проиграна из-за чрезмерной растянутости российских сил) зашла в тупик

Российское наступление себя исчерпало, а украинское — стало набирать обороты, и ход войны в Украине сдвинулся с мертвой точки. Оглядываясь назад, можно сказать, что ожесточенная битва за Северодонецк и Лисичанск, которая велась в конце июня — начале июля, возможно, была наивысшим достижением российского вторжения, нацеленного на уничтожение Украины как независимого государства. Москва была вынуждена сконцентрировать свои самые боеспособные части и основную массу тяжелого вооружения, чтобы захватить последние оставшиеся неоккупированными территории Луганской области, и переориентация этих истощенных возможностей на новую атаку в Донецкой области оказалась слишком амбициозной, посему нереалистичной.

Регулярные неизбирательные артиллерийские обстрелы Бахмута и Краматорска, и даже использование «вагнеровцев» не могут адекватно компенсировать нехватку сухопутных войск. Битва за Донбасс (который стал центральным театром военных действий после того, как битва за Киев была проиграна из-за чрезмерной растянутости российских сил) зашла в тупик, и теперь все сосредоточилось на Херсоне.

Этот областной центр был захвачен в первую неделю войны колонной российских батальонно-тактических групп (БТГ), наступавших из Крыма, но попытки продолжить наступление на Николаев провалились и превратились в частичное отступление. Группировка российских войск к западу от реки Днепр уязвима из-за того, что длинные линии снабжения из Крыма проходят через два моста и плотину, которые уже стали мишенью для новых украинских систем ударного оружия большой дальности, включая американские HIMARS.

С российской стороны стратегически разумно было бы вывести свои незащищенные войска и представить этот шаг как жест «доброй воли», как в случае с островом Змеиный, но политическое желание Кремля сохранить плацдарм для гипотетического нападения на Одессу возобладало. Это упрямство дает Украине возможность одержать важную победу, которая может разрушить российские разглагольствования о том, что «специальная военная операция» идет по плану.

Вместо того, чтобы похвастаться «освобождением» исторических русских земель, Москва сейчас оказалась в обороне против решительного противника, поддерживаемого возрожденным НАТО и не в состоянии отреагировать на постепенное ужесточение режима санкций Евросоюза. И, как крайнюю меру, планирует полностью прекратить экспорт газа в Европу, что, несомненно, приведет к серьезным экономическим потрясениям и человеческим страданиям.

Однако такая энергетическая атака, несомненно, ударит бумерангом по собственной газовой промышленности России. Ведь нужно тогда сокращать добычу в зимнее время, а многие элементы инфраструктуры уже не будут подлежать восстановлению. Москва склонна переоценивать разногласия между странами-членами ЕС, но голос Венгрии не может подорвать возрожденную солидарность блока, подкрепленную решимостью Германии, которая начинает преодолевать ограничения своей традиционной политики взаимодействия с Россией.

Яростно разрывая многочисленные связи с Европой, Россия не может получить желаемую позицию лидера в предполагаемом антизападном и антиглобалистском лагере, потому что большинство государств Глобального Юга считают ошибкой жестокую решимость Москвы применять военную силу. Кремль попытался продемонстрировать свое понимание озабоченности по поводу продовольственной безопасности, приняв поддержанную Турцией инициативу по содействию экспорту украинского зерна морем, но ракетные удары по Одессе доказывают истинную хрупкость этого компромисса. Российское руководство продолжает искать союзников в Африке (куда министр иностранных дел Сергей Лавров ездил на прошлой неделе) и Латинской Америке. Но претензии на то, что оно разделяет антиимпериалистические устремления, оказались ложными из-за явно империалистического характера нападения России на Украину.

Попытка России разрушить созданный США мировой порядок путем смелого противостояния коллективному Западу в Украине было скомпрометировано двойственным характером широко разрекламированного стратегического партнерства с Китаем. С одной стороны, Москва опасается своей растущей зависимости от неопределенной поддержки со стороны Пекина. С другой — Кремль надеется на эскалацию конфликта между Китаем и США на Тайване, рассчитывая, что в случае возникновения такой ситуации его непростой сосед будет более заинтересован в повышении безопасности аспектов российско-китайского партнерства. Однако Китай предпочитает урегулировать этот конфликт на своих условиях и не одобряет каждый шаг России, направленный на расширение связей с Индией или Вьетнамом.

Пекин внимательно следит за ходом боевых действий в Украине, но особое внимание уделяет здоровью российской экономики, о которой становится все труднее найти официальные данные. Правительству во главе с российским премьер-министром Михаилом Мишустином (который предпочитает воздерживаться от официального военного дискурса) удалось стабилизировать российскую финансовую систему, по крайней мере временно, но оно мало что может сделать для восстановления отраслей промышленности, пострадавших от сокращения поставок и прекращения импорта высоких технологий. Главной движущей силой роста изображается ВПК, но даже официальная отчетность, продолжающая обещать чудеса «импортозамещения», признает ускорение макроэкономического спада.

Каждая замена западных технологических компонентов, имеющих решающее значение для производства современных систем вооружений, внутренним «решением» означает шаг назад в качестве и надежности. Таким образом, промышленная деградация стала результатом следования политическим приказам, направленных на сохранение производства и контроля над безработицей.

Президент России Владимир Путин, возможно, имеет лишь поверхностное представление о реальной ситуации в экономике и фактической позиции вооруженных сил, но у него, безусловно, есть непоколебимые убеждения относительно ключевой роли России в мировых делах — и его собственной исторической миссии. Он не может позволить себе никаких сомнений в эгоистичном прогнозе быстрого упадка враждебного Запада и предпочитает в упор не замечать консолидацию западного единства перед лицом российской агрессии. Но неповиновение Украины в сопротивлении жестокому нападению Путина деформирует его общую картину. Военная мощь России якобы не имеет себе равных, но битва за Херсон призвана выявить моральное устаревание, некомпетентность, коррупцию и острую нехватку кадров в ВС РФ.

Поделиться:

Наши партнёры