Потери ВС РФ на войне в Украине

Group12

56060

Group122

2254

Vector

254

Vector (1)

4796

Vector (2)

15

Что предпримет Путин на фоне военного поражения России

Подобно другим слабым лидерам, Путин предпочитает откладывать трудный выбор — пока не станет слишком поздно

Долгожданное украинское контрнаступление на юге пока не увенчалось освобождением Херсона, но все же это критический поворотный момент в войне. Россия не может надеяться на победу, придерживаясь схемы окопной войны и артиллерийских дуэлей. Некоторые «патриотические» обозреватели предположили, что неудачи украинских атак откроют путь к новому российскому наступлению на Николаев и Одессу, но высшее командование Кремля вряд ли питает такие стратегические фантазии. Во время летнего наступления Россия захватила Северодонецк и Лисичанск, положив на это столь большие материальные ресурсы и батальоны, что для нового броска осталось мало возможностей.

И напротив, украинские силы в большей степени полагались на целенаправленные дальние удары и на использование слабых мест в плохой обороне российских войск. Здравый стратегический смысл диктует отступление России с открытых позиций к востоку от реки Днепр, но политические амбиции, которые не ослабило исчерпание военной мощи, требуют удержания Херсона любой ценой.

На прошлой неделе Россия начала стратегические учения Восток-2022 на Дальнем Востоке, а Владимир Путин принял участие в тщательно подготовленном военном шоу под Владивостоком 6 сентября. В целом учения значительно сократились по сравнению с Востоком-2018, но их целью было продемонстрировать наличие резервов и ресурсов для затяжной войны в Украине. Во время многоэтапных учений российские войска охотились на вражескую субмарину в Японском море (совместно с эскадрой кораблей китайского флота), отразили морской десант на Курильские острова и перехватили массированный ракетный удар.

Эти учения призваны доказать готовность Москвы к выполнению более сложных задач, чем артиллерийские обстрелы на украинском театре военных действий. Однако в действительности объем расходов на основные средства, особенно ракеты большой дальности, в течение шести месяцев тяжелых боев превышает возможности российского ОПК по адекватной замене поставок. Кроме того, в реальных боях российские солдаты показали себя намного хуже, чем в постановочных учениях — поэтому вряд ли они впечатлили, в частности, китайских партнеров Кремля.

Россия, возможно, захочет доказать, что ее военная машина может функционировать в течение многих месяцев, если не лет, под давлением западных санкций, но распад цепочек поставок слишком очевиден, а более широкое использование старых советских систем вооружения уже ничем нельзя скрыть. На предостережения Москвы в адрес НАТО и США относительно опасности признания их стороной в конфликте, если они будут продолжать поставлять Украине ударное оружие дальнего действия, уже не обращают внимания.

По-видимому, единственный путь к эскалации, по которому Путин стремится идти, — это сокращение экспорта энергоносителей в Евросоюз, а бессрочное закрытие газопровода Северный поток — 1 в конце августа рассматривается как шаг, который превратит опасения европейских потребителей в панику. Давление действительно серьезное, но вместо того, чтобы умолять о компромиссе, ЕС упорствует в своем энергетическом уходе от России и готовится ввести ценовые ограничения на российскую нефть и газ. А это пересекает жесткую «красную линию» в энергетической политике Москвы.

Затянувшаяся война ограничила политическое влияние так называемых «олигархов», но предоставила новые привилегии и полную свободу от ответственности блюстителям порядка в России, в первую очередь ФСБ. Никто не осмелился усомниться в скоропостижном завершении расследования, проведенного ФСБ по факту взрыва автомобиля, в результате которого погибла Дарья Дугина, причем вина была прямо возложена на украинские спецслужбы. На самом деле, отец погибшей, ультраконсервативный философ Александр Дугин стал для Кремля неудобен своими претензиями на то, что довольно уже прятаться за ширмой «специальной военной операции», пора мобилизовать страну на тотальную войну против Украины и враждебного Запада.

ФСБ гораздо легче приструнить «патриотических» экспертов и блогеров, которые разочарованы отсутствием силового ответа на украинские удары по Крыму, чем подавить настоящую антивоенную российскую оппозицию, собравшуюся на прошлой неделе на Форуме свободной России в Вильнюсе. Навешивание ярлыков «иностранный агент», на таких популярных авторов, как Дмитрий Быков, и рок-музыкантов, как Андрей Макаревич, не вернет атмосферу страха, развеянную более трех десятилетий назад Михаилом Горбачевым, последнюю дань уважения которому З сентября пришли отдать тысячи москвичей.

Для Путина, который решил не присутствовать на похоронах, Горбачев олицетворяет слабость руководства, что привело к распаду бурлящего недовольством государства. Тем не менее, попытка самого Путина реализации твердого руководства по восстановлению российского величия развязала кризис, угрожающий самому существованию российского государства. Там, где Горбачев пытался проложить путь к ненасильственному будущему, Путин прокладывает курс к прошлому, основанному на принципах «кто сильнее, тот и прав», и, находясь в очевидном тупике, выбрал самое худшее. После ряда неудач Путин боится проявить слабость, отказавшись от Херсона.

В войне на истощение Россия с ее деградирующей экономикой не имеет никаких шансов против определившегося Запада и непокорной Украины. Эскалация, требующая полной экономической и социальной мобилизации, сопряжена с большим риском нарушения хрупкой внутренней стабильности России. Ядерная эскалация может привести к обратным результатам из-за асимметричной, но жесткой реакции США и НАТО и неодобрения Китая. Подобно другим слабым лидерам, Путин предпочитает откладывать трудный выбор — пока не станет слишком поздно.

Читайте также: Декабрь будет тестовым для конца путинского режима

Поделиться:

Наши партнёры